"Это захватывающе, красиво и неподдельно. Такое было под силу только подлинному рыбаку."

Всё началось рано утром, когда я решил осмотреть окрестности. Прыгнув на мотоцикл, я погнал на ближайший пляж в надежде увидеть что-нибудь интересное: возможно, местных людей, делающих утреннюю зарядку, или рыбаков, прибывших с моря с уловом. Ни того ни другого в Валгаме не было. Шриланкийцы не такой уж спортивный народ — с пузом ходит каждый третий, а гимнастике предпочитают крикет, который на мой взгляд не подразумевает особой физической нагрузки. Людей на пляже было немного, а те что были, просто сидели и фотографировали солнце. Прям как корейцы и китайцы. Никогда не понимал, как можно фотографировать источник света, который бьёт прямо в объектив? Может, стоит переключить внимание на то, что этот источник освещает?

Сваи на побережье в Валгаме, Шри-Ланка.
Сваи на побережье в Валгаме, Шри-Ланка.

Приглядевшись, я заметил на горизонте несколько длинных столбиков, торчащих из толщи морского песка возле береговой линии словно зубочистки из оливок на тарелке. Это были те самые сваи шриланкийских рыбаков, которые нам впервые показал американский фотограф Стив МакКэрри. В 1995 он передал образ, который путешественник и фотограф ищет по сей день. Я попытался представить, как может выглядеть сцена, где невысокие жилистые темнокожие люди неподвижно сидят на треугольных бамбуковых сиденьях несколько часов кряду и терпеливо водят удочкой по воде, добывая завтрак.

«Найти настоящих рыбаков, которые ловят рыбу вдоль побережья, почти невозможно», — говорил мне местный водитель рикши. «Старых и опытных, которые бы до сих пор удили по старинке, скорее всего, больше не осталось».

Подобная практика рыболовства началась во время Второй мировой войны, когда Япония воевала с Индией и дефицит продовольствия заставил некоторых людей попробовать ловить рыбу на воде. Сначала рыбаки использовали обломки кораблей и сбитых самолётов, вскоре после этого начали устанавливать шесты, используя рифы для подъёма, всё дальше и дальше от береговой линии и ближе к крупным стаям рыб. По словам водителя, в Шри-Ланке ловят не на наживку, а на подергивание, это требует не только ловкости и мастерства, но и большого терпения, ведь после того как рыбак научится сохранять равновесие на узком деревянном столбе, его следущей задачей будет ждать улова несколько часов в полной тишине.

Меня этот рассказ ошарашил, ведь я не могу усидеть спокойно несколько минут даже в кресле, что уж говорить о деревянной палке! Уже на следующее утро мы гнали из Матары в сторону Галле. Мы проехали 30 км в паре метров от моря, по дороге, пролегавшей через рыбацкие деревни и посёлки, и наконец горизонт оголил те маленькие столбики, которые я искал.

Раннее утро и сумерки — идеальное время для рыболовного зрелища. 
Рыбаки заканчивают свое утреннее сидение примерно к 9 утра, после того они продают свой улов покупателям, которые приходят прямо на пляж. Так обычно ловят мелких рыб, вроде сельди или скумбрии. Однако на часах было уже 7 утра, а сваи были пусты.

С полуобнаженным торсом рыбак-бородач.
С полуобнаженным торсом рыбак-бородач.

«Хотите сфотографировать рыбаков?» — раздалось за спиной. «Как же фотографировать того, кого нет?» — обернулся я. Суховатый, смуглый, с белой бородой, человек в саронге, усмехнувшись, указал на себя. «Сколько?» — в надежде на честность, спросил я. «Как вам угодно, 300—500 рупий», — пожал он плечами. Пять баксов?! Мне и в голову прийти не могло, что за это нужно платить. Но посмотрев на себя со стороны – на таком месте в шортах, с камерой и ключами от мотоцикла , – не без досады понял, что был мишенью, ровно такой же, как и в других местах в Азии, где “белый” равно “богатый”. Вся это изобретательность в состригании с туристов “лишнего” начала меня искренне раздражать, я ответил отказом и поспешил к мотоциклу. Усмехнувшись ещё раз, бородач вернулся в свою хижину. Объехав участок пляжа с другой стороны, я затаился в кустах, чтобы понаблюдать, как голый по пояс бородач будет искать другую жертву.

Многое изменилось с тех пор, как Стив МакКэрри запечатлел образ аутентичных рыбаков, сделавших их известными на весь мир. Рыболовство на сваях было хорошим заработком примерно до 2004 года, когда цунами затопило большую часть рыбацких деревень, уничтожив морскую фауну на южном побережье. Вдобавок к этому, спустя три года после окончания затянувшейся гражданской войны, Шри-Ланка попала в эпицентр строительного бума, и вдоль побережья стали расти, как грибы, отели международных сетей. В рамках проекта по восстановлению жилья правительство строило дома дальше от берега из соображения «безопасности», переместив многих рыбаков вглубь острова и вынудив их искать новые профессии. Сегодня рыболовство в Шри-Ланке в разы усложнено и в основном ориентировано на массовое производство. Многие рыбаки вынуждены выходить в море на больших лодках и не меньше, чем на несколько дней.

Актёры позируют для туристов, сидя на сваях.
Актёры позируют для туристов, сидя на сваях.
К сожалению, из-за коммерциализации многие традиции и обычаи находятся под угрозой. Строительство вблизи рыбацких площадок отелей приводит к нарушению экосистемы – рыба уходит от коралловых рифов, подальше от купающихся туристов.

В путешествиях меня неизменно заботит влияние, которое я невольно могу оказывать на уникальные культурные и социальные обычаи и традиции, и последнее, что мне хотелось бы делать – это способствовать разрушению этой экосистемы и связанной с ней привычной жизни людей.

Искусство рыбной ловли на сваях уникально для Шри-Ланки, и не без помощи местных тур агенств его живописная составляющая уже возродилась в форме туристического развлечения. Как и в 1960-х, когда местные догадались как ловить рыбу на воде, сегодня они смекнули, что заработать позированием для туристов можно больше, чем рыболовством. Теперь большинство рыбаков здесь, по сути, — актёры, которые больше не перенимают обычай от отцов, а арендуют сваи у тех рыбаков, которые находят этот финансово более прибыльным, чем сама ловля, и позируют туристам в обмен на наличку. Такой бизнес особенно характерен для сезона муссонов – мёртвый сезон для рыбной ловли.

Как определить настоящий ли рыбак?

  • Подлинных рыбаков можно увидеть с мешком, набитым рыбой, которую они потом продадут.
  • Рыбак вряд ли попросит денег.
  • Он обычно немолод и опытен.
  • Рыбак не станет тебе призывно улыбаться и не попросит его сфотографировать.
  • Рыбак не позволит подойти ближе, т.к. можно напугать рыбу.
  • Сваи находятся в глубоком море дальше от берега.
  • Рыбачат вокруг камней.

Вот и тот сухой бородач делает то же самое для его новых жертв, которые жаждали увидеть “тех самых рыбаков на шесте”. Сейчас он залезет на него и изобразит нечто, водя удочкой по воде, а потом ещё и улыбнётся на камеру, и делает селфи. После чего даст возможность иностранцам подняться на сваю, чтобы они почувствовали, как она впивается им в зад. «Сложная работа. Рабский труд!» — скажет иностранец, заплатив по тарифу. Раньше частью рыболовного промысла было и плетение мешков для рыбы из листьев кокоса, теперь рыбаки используют просто полиэтиленовые пакеты. Зачем усложнять себе жизнь, если деньги и так платят?

Проехав ещё пару километров и окончательно разуверившись, что подлинные рыбаки на сваях существуют, мы свернули с дороги и остановились перед гущей кустов. Перед тем как отправиться в обратный путь, мы решили позавтракать на пляже и, проскочив через маленький промежуток в кустах, очутились перед ещё одной гущей столбиков с пассажирами на них.

Подлинные рыбаки на сваях в нескольких метрах от берега.
Подлинные рыбаки на сваях в нескольких метрах от берега.

Полчаса мы стояли не шевелясь, словно бетонные дорожные указатели, зарытые в землю, и лишь периодически переглядывались. Мы гадали, а настоящие ли эти рыбаки? Оставаясь незаметными на фоне кустов, мы следили за завораживающими, отлаженными движениями рыбаков. Они были подобны дирижёру, что плавно водит удочкой по ветру. Как вытащив из моря рыбу, они сначала кидали её в саронг, зажимали коленями, и только после перекладывали в мешок. Мужчины использовали не современные удочки, а примитивные ветки, как это делали их отцы на протяжении поколений. Обычно рыбаки используют их при полном штиле, сегодня же море свирепо металось и кипело. Их терпению можно было только позавидовать, ведь они знали, что если они будут ждать достаточно долго и упорно, они будут в конце концов вознаграждены.

Оглядевшись, я не увидел никого, кто мог бы напоминать белого иностранца и решился подойти поближе. Я заметил, что по сравнению с туристическими местами-аттракционами для туристов, сваи здесь были установлены дальше от берега, чтобы увидеть лица рыбаков, мне пришлось войти в воду по пояс. Трое мужчин, державшие в руках свои примитивные удочки, повернулись, чтобы посмотреть на меня. Я улыбнулся и кивнул им, приветствуя.

Вскоре на пляже появилась женщина, и в то же время один из рыбаков спустился со сваи в море. Дойдя до берега, вывалил на песок весь улов, женщина отобрала большую часть, сложила её в пакет и заплатила какие-то деньги. Они поблагодарили друг друга и разошлись. Это было захватывающе, красиво и так неподдельно.

Тогда, в 2004 году, когда казалось, что беспощадное цунами уничтожило рыболовство на сваях, оно всё же выжило. И я его наконец-то нашёл. Но также я нашёл и тех людей, которые когда-то вкапывали сваи для того, чтобы ловить рыбу в безопасности от акул, но в конечном итоге сами стали акулами в мире туризма.